Вы здесь
Биография и родословная генетического коллаборациониста В Прибалтике 

Биография и родословная генетического коллаборациониста

Из книги В.Шведа «Неонацисты Литвы против России» (с.136-150)

Грибаускайте оказалась не единственной коллаборационисткой, обласканной советской властью, а затем предавшей её. Предшественником Дали явился профессор­музыковед В. Ландсбергис. О его жизненном пути также следует рассказать, так как это поучительно для будущих поколений.

Ведь не часто встречаются люди, способные подмять под себя целую республику и заставлять её четверть века следовать по намеченной ими колее. А Ландсбергису это удалось. В этой связи расскажу о биографии нашего «героя».

Ландсбергис воспитывался в семье, где царил культ древнего великого литовского государства и его лидеров (имеется в виду Великое княжество Литовское). Он был наречён именем одного из величайших правителей этого государства – Витаутас. Всё это породило в юном Витаутасе маниакальное желание стать хоть немного похожим на своего тёзку.

Но Господь не наделил его героической внешностью. Это во многом обусловило формирование характера Ландсбергиса. Он стал непревзойдённым мастером подпольных политических интриг, провокаций и реализации принципа «разделяй и властвуй».

В далёком 1949 г. 17­летний гимназист Витукас (уменьшительное от Витаутас) Ландсбергис, без колебаний сдал родной советской власти, которую тогда представляло НКВД Лит. ССР друга­одноклассника Алоизаса Сакаласа (А. Sakalas), с которым сидел за одной партой. Тот с товарищами создал в гимназии подпольную организацию, которая занималась изготовлением антисоветских листовок.

А. Сакаласа арестовали и за антисоветскую деятельность приговорили к 8 годам заключения. Отсидел он – 5 лет. В настоящее время Сакалас – известный литовский политик. Вот что он говорит о бывшем друге Витаутасе: «Когда меня ещё школьника арестовали, были опрошены все мои друзья. В 1950 г. мне дали подписать дело, и я заметил, что там не было показаний моего товарища по парте. Значит, его не допрашивали. Естественно, возникает вопрос, почему не столь уж близких приятелей допросили, а самого близкого – нет. Безопасность обычно таких ошибок не делает». (См. «Труд­7». № 210. 10.11.2005).

Замечу, что дело о подпольной организации в каунасской гимназии «Аушра» вёл сам начальник горотдела Каунасского НКВД Нахман Душанский. Он не пропустил бы без допроса ни одного свидетеля, а уж тем более друга главного подозреваемого. Но Витукаса Ландсбергиса допрашивать было не надо. Он докладывал всё сам.

Поэтому не вызывает удивления, что Витукас согласился с предложением Н. Душанского стать информатором НКВД. Псевдоним он себе выбрал, как имя — «Vytautas» («Витаутас»), но потом заменил его на менее заметный — «Dedulė» («Дядюшка»). Доносы на своих коллег и общавшихся с ним людей вплоть до 1978 г. Ландсбергис подписывал именно этим псевдонимом. С тех пор двойная жизнь и двойная мораль стали неотъемлемыми атрибутами Ландсбергиса.

По свидетельству бывшего майора КГБ В. Гульбинаса, впоследствии Ландсбергиса, как информатора КГБ курировал контрразведчик А. Славин (Aleksandras Slavinas), затем начальник отдела центрального аппарата КГБ Лит. ССР Р. Сприндис (R. Sprindis). В Клайпеде, где Ландсбергис работал с 1974 по 1978 гг., его курировал лично начальник горотдела КГБ Д. Абромайтис (D. Abromaitis), знавший со времён работы в центральном аппарате КГБ Лит. ССР, что Ландсбергис являлся их агентом.

Весьма подробно и доказательно, с приложением фотокопий архивных документов история сотрудничества Витаутаса Ландсбергиса и его отца Витаутаса Ландсбергиса­Жямкальниса с НКВД­КГБ рассказано в ранее упомянутой книге Р. Янутене «Династия. История выживания Ландсбергисов».

Известно, что яблоко от яблони недалеко падает. Отец В. Ландсбергиса литовский архитектор Витаутас Ландсбергис­Жямкальнис с 1927 г. являлся агентом НКВД (см. «Opozicija» 2005, № 3/655), а в годы Второй мировой войны, без сомнения, тесно сотрудничал с нацистскими спецслужбами. В. Жямкальнис-Ландсбергис в 1941 г. являлся членом Временного правительства Литва К. Шкирпы – Ю. Амбразявичюса.

После все члены этого правительства были заочно осуждены советским военным трибуналом к смертной казни. Однако после войны Жямкальнис оказал серьзные услуги советской власти в деле поиска и поимки нацистских преступников, получил прощение и стал весьма уважаемым человеком в Советской Литве.

Возвращению В. Ландсбергиса­Жямкальниса из Австралии в Литву был посвящён репортаж в главной партийной газете ЦК КП Литвы «Tiesa» («Правда»), № 124 от 30 мая 1959 г. Назывался он «После пятнадцати лет снова на Родине». Половину репортажа занимала большая фотография встретившихся Ландсбергисов, Витаутаса­старшего и Витаутаса­младшего. В репортаже сообщалось, что сын из Вильнюса постоянно писал отцу письма в Австралию и якобы они во многом решили, что Ландсбергис­Жямкальнис вернулся в Литву.

Родина встретила Ландсбергиса­Жямкальниса, бывшего нацистского коллаборациониста, распростертыми объятиями. Достаточно напомнить, что 29 марта 1982 г. Каунасский горисполком решением № 86 в нарушение существовавших тогда законов, вернул В. Ландсбергису­Жямкальнису дом, принадлежавший его жене Оне Ландсбергене, национализированный в 1944 г. Утверждают, что нарушение было допущено с согласия тогдашнего Председателя Совмина СССР Алексея Николаевича Косыгина, которого, видимо, убедили в заслугах литовского архитектора перед советской властью.

О «широте» политической «ориентации» В. Ландсбергиса­Жямкальниса свидетельствуют выдержки из его двух писем: Одно письмо, датированное 1944 г., он адресовал Альфреду Розенбергу, имперскому министру третьего Рейха по делам оккупированных территорий. «Весьма уважаемый г­н Министр! Надеюсь, Вы помните годы студенчества в Рижском политехническом институте, а позже в Москве, возможно, вспомните и своего коллегу В. Ландсберга – это я, только теперь моя фамилия Жямкальнис».

Второе письмо, датированное 14 марта 1963 г. Ландсбергис­Жямкальнис адресовал первому секретарю ЦК Компартии Литвы Антанасу Снечкусу. В нём он благодарил Снечкуса за награждение Почётной грамотой Президиума ВС Лит. ССР по случаю 70­летия (род. 26.02.1893 г.) и назначение персональной пенсии республиканского значения: «Многоуважаемый Первый Секретарь, только сегодня получил Ваше письмо­поздравление от 9 марта. Сердечно благодарю за присвоенное мне почётное звание и предоставленные мне возможности с предоставлением персональной пенсии, работать и жить в Вильнюсе». (LVVO.F 16895, папка 2, дело 173, л.102, 135, дело 172, л.128­130).

Следует заметить, что по одним данным В. Жямкальнис получал персональную пенсию союзного значения, по другим — республиканского значения. Но это не меняет сути дела. И в том и другом случае для получения пенсий такого уровня следовало иметь особые заслуги перед советской властью. Это неопровержимый факт и оспорить его невозможно. Учитывая, что заслуги Ландсбергиса­Жямкальниса в советском градостроительстве не тянули на пенсии такого уровня, получается, что КГБ СССР имел в его лице литовского «Штирлица», только не ясно каким хозяевам он более верно служил.

Вышеприведённые цитаты из писем отца профессора­музыковеда Ландсбергиса­Жямкальниса опубликовала уже известная нам Рута Янутене в своей новой книге «Dinastija. Landsbergių išgyvenimo istorija» («Династия. История выживания Ландсбергов», Vilnius, Nataiva, 2014). Интерес представляют подзаголовки этой книги. Они звучат весьма интигующе: «А был ли он агентом КГБ? Имеет ли виллу в Швейцарии? Не Алоизас Сакалас увёл у него первую любовь?».

Издав книгу, посвящённую династии вечных коллаборационистов фон Ландсбергов, Янутене совершила очередной журналистский подвиг. Как и предыдущая её книга о Д. Грибаускайте «Raudonoji Dalia…», так и книга о Ландсбергах ««Dinastija…» базируется на комплексе неизвестных ранее архивных документах и свидетельствах, подтверждающих, что в советский период династия Ландсбергов жила в привилегированных тепличных условиях. Эти книги позволят литовской общественности по «заслугам» оценить Грибаускайте и Ландсбергиса.

К вышеизложенному добавлю, что в феврале 1963 г., то есть спустя 4 года после возращения в Литву, В. Ландсбергис­Жямкальнис награждается Почетной грамотой Президиума ВС Лит. ССР «В связи с семидесятилетием со дня рождения и за плодотворную работу в развитии архитектуры». Другие всю жизнь трудились на благо советской власти, но грамоты Президуима не получали. А здесь 4 года были оценены, как «плодотворная работа».

Мало того, в июне 1973 г. Указом Президиума ВС Лит. ССР «товарищу Витаутасу Жямкальнису в связи с 80­летием и за большие заслуги в области советской литовской архитектуры было присвоено звание «Заслуженный архитектор Лит. ССР».

Всё это явилось платой за коллаборационизм этой семейки, за услуги, оказанные ею советской власти. Единственное, в чем я не могу согласиться с уважаемой мною Р. Янутене, это то, что А. Снечкус по собственному желанию постоянно опекал семейку Ландсбергиса­Жямкальниса.

Историей Ландсбергов я стал интересоваться в 1989 г., когда мне в руки попала листовка с текстом «Слова Временного Правительства Независимой Литвы к Народу» от 25.06.1941 г., подписанным министром коммунального хозяйства этого правительства В. Ландсбергисом­Жямкальнисом. В пункте 3­ем этого «Слова» обосновывалось право уничтожать евреев и всех, кто якобы действовал против интересов литовского народа.

Мне довелось в тот период встречаться с людьми, которые хорошо знали историю Ландсбергиса­Жямкальниса. Рассказывали, что послевоенное руководство республики – Первый секретарь ЦК КП Литвы А. Снечкус и Председатель Совмина М. Шумаускас были категорически против возвращения Ландсбергиса­Жямкальниса в Литву. Но с Москвой не поспоришь.

Оценивать личную позицию любого советского руководителя, да и современного тоже, только по документам, которые он подписывал, не совсем корректно. Известно, что нередко подписываемые документы вызывают протест у подписанта, но… Если, конечно, эти документы не носят преступный характер. В ином случае лучше покинуть пост, нежели совершать или способствовать совершению преступления. Хотя в послевоенный советский период выбор у советских руководителей был весьма ограниченным: или – или.

Оценивая уровень «заботы» руководства Советской Литвы о Ландсбергисе­Жямкальнисе, не следует забывать, что тот постоянно информировал своих покровителей в КГБ СССР о своих проблемах. Достаточно было выделить ему в Каунасе не очень понравившуюся квартиру в панельном доме («хрущёвке»), как Снечкус получил разнос по телефону из Москвы. Причём разговор шёл о том, что в Литве якобы специально ущемляют заслуженного перед советской властью человека. А это уже…

Соответственно, Снечкус был вынужден сделать «втык» председателю Каунасского горисполкома Юозасу Шерису (J. Šėrys). И тому пришлось выделить квартиру уже по вкусу Ландсбергиса­Жямкальниса. А затем архитектор решил перебраться к сыну в Вильнюс… Вот так советская власть ублажала будущих своих могильщиков.

Уверен, что книги Янутене, посвященные «сладкой жизни» династии Ландсбергов при «советских оккупантах» и «красной Дале» послужат началу краха эпохи ландсбергизма в Литве. Благо, документальная основа этих книг окончательно развенчивает заслуги В. Ландсбергиса и Д. Грибаускайте перед Литвой.

Добавлю, что читатели, интересующиеся историей династии Ландсбергов, могут ознакомиться со свидетельствами Ксавераса Пурвинскаса (K. Purvinskas), бывшего советского работника, а ныне уважаемого доктора экономических наук, размещёнными на сайте газеты «Laisvаs laikraštis» (02.11.2006, 14.12.2006).

Я приведу лишь одну цитату из свидетельства К. Пурвинскаса: «В воспоминаниях Витаутаса Жямкальниса под названием «Hochverrat: «Valstybės išdavimo» byla, 1944–1945» («Дело о государственной измене, 1944–1945») описано его путешествие в 1944–1945 годах, полное приключений по концентрационным лагерям и тюрьмам 3­его Рейха. Общение Жямкальниса с руководством этих заведений и самими узниками весьма напоминает деятельность разведчика ГРУ СССР Штирлица под носом у Гитлера.

Видимо, поэтому буквально через несколько дней после появления в продаже этого произведения Витаутаса Жямкальниса, изданного 10.000 тиражом, цензура запретила его распространение во избежание нанесения ущерба «заслугам» Ландсбергиса перед Литвой. Видимо, эта книга могла раскрыть его, как разведчика ГРУ СССР».

Для понимания этой цитаты сообщу, что в 1944 г. сын В. Жямкальниса Габриэлис был обвинен в преступлениях против Рейха и вывезен в Германию. Жямкальнис отправился спасать сына. И тут началась подлинная бондиана.

В Германии, провозгласившей тотальную войну и слежку и где свирепствовало Гестапо, ликвидируя предателей и врагов Рейха, Жямкальнис чувствовал себя свободно. Один его покровитель известен. Это – рейхсминистр по делам оккупированных восточных территорий Альфред Розенберг, с которым Жямкальнис учился в Рижском политехническом институте (1913–1916 гг.). Но до Розенберга было не так просто «достучаться», а Жямкальнис сумел.

Помимо этого он сумел получить себе и сыну документы инженеров одного из заводов германского химического гиганта «I. G. Farbenindustrie» и разрешение на посещение некоторых концентрационных лагерей и тюрем. Такое разрешение могли выдать, к примеру, шеф Гестапо Генрих Мюллер или глава РСХА (Главного управления имперской безопасности) Эрнст Кальтенбруннер. Ну, а для этого надо было иметь особые заслуги перед Рейхом. Видимо, у Жямкальниса они были. В итоге, он сумел вызволить сына из тюрьмы.

В книге З. Янутене (стр. 73) приводится архивный документ из секретного (кстати, в КПСС абсолютное большинство документов, даже не представляющих секрета, были под грифом «секретно», «сов. секретно») архива ЦК КП Литвы, в котором период в который Жямкальнис в нацистской Германии искал сына Габриэлиса, был назван «партизанским».

Кстати, в 1991 г. книга В. Ландсбергиса­Жямкальниса «Hochverrat: «Valstybės išdavimo» byla, 1944–1945» была переиздана в Каунасе. В интернете её предлагают купить. Видимо, особых тайн в ней не было. Или вторую редакцию автор «почистил». В ней всего 76 страниц.

Вот такой непростой папа был у музыковеда В. Ландсбергиса. Не менее примечательными у него были другие предки. Замечательны они ещё и тем, что за неполных 600 лет они сумели пять раз сменить Родину и национальность.

*   *   *

В российской энциклопедии Брокгауза и Ефрона сообщается, что «Ландсберг — русский дворянский род, происходящий из Вестфалии, где предки его уже в начале XIV в. владели поместьями и были рыцарями. Вильгельм фон Л. в XVI в. переселился в Курляндию. В середине XVII века две ветви рода Ландсбергов поселились в Литве.

Род фон Ландсберг внесён в матрикул курляндского дворянства и в VI часть родословной книги Ковенской и Витебской губерний» (С.­Пб.: Брокгауз­Ефрон, 1896. т. 17, с. 325).

Из этого следует, что фон Ландсберги были германскими имперскими рыцарями и без сомнения участвовали не только в крестовых походах в Палестину, но и на Восток, на Литву и Русь. Но нас интересует другое.

Как род германских имперских рыцарей стал ливонским дворянским, затем превратился в боярский Великого княжества Литовского, затем – в российский дворянский, и, наконец, стал исконно литовским родом? Почему в XVI веке фон Ландсберги покинули Вестфалию, которая была одной из богатейших областей Священной Римской империи германской нации. Ведь располагалась она в долине северного Рейна и славилась плодородием почв и виноградниками.

Что вызвало переезд Вильгельма фон Ландсберга в далекую Курляндию (теперешнюю Латвию), где условия жизни были несравненно труднее? Для этого обратимся к истории Германии и Вестфалии. В XVI веке там зародилось движение за Реформацию (лат. – преобразование, перестройка) католической церкви, за отмену её диктата в светской жизни и сокращение церковных податей. Родоначальником Реформации стал христианский богослов Мартин Лютер. Движение за реформацию церкви получило название «протестантизм»

М. Лютера поддержали германские князья и рыцари, которым не по душе было всевластие церкви и непомерные церковные поборы. Вскоре религиозное противостояние переросло в военное. Католическая церковь объявила войну протестантам, которых поддержали имперские рыцари. Затем разразилась Крестьянская война во главе с Томасом Мюнцером. Жизнь в Вестфалии становилась крайне беспокойной.

Без сомнения, Вильгельм фон Ландсберг поддержал протестантов. Ему, владеющему немалым поместьем, протестантизм сулил явную выгоду от сокращения церковных налогов. Однако события для протестантов развивались не лучшим образом. Поэтому фон Ландсберг, вероятно, решил, что пора покинуть Вестфалию.

Было решено перебраться в далёкую Курляндию, так как там позиции немецких рыцарей были давними и прочными. Эта территория несколько веков находилась под контролем рыцарей Ливонского ордена. После распада ордена в 1561 г. его бывший магистр Готхард Кетлер стал светским герцогом и правителем Курляндии. Он весьма благосклонно относился к протестантам и Реформации в целом.

На переезд из Вестфалии фон Ландсберга подвигло, видимо, ещё и то обстоятельство, что Аугсбургский мир, заключенный между протестантскими и католическими германскими князьями (1555 г.) давал право рыцарям и жителям, не пожелавшим принять религию своего правителя, на эмиграцию. При этом им гарантировалась неприкосновенность личности и имущества. Такой шанс нельзя было игнорировать. Уезжать со всем нажитым имуществом надо было немедля, пока ситуация не изменилась.

Не вызывает сомнений, что фон Ландсберги всегда держали нос по ветру. Не случайно их родовой герб венчает золотая голова лисицы. Одним словом, Ландсберги были хитры, коварны как лисы и предпочитали жить в золоте. Жизнь подтвердила обоснованность геральдического содержания их герба.

Вернусь к энциклопедии, где сказано: «В середине XVII века две ветви рода Ландсбергов поселились в Литве». Но точнее было бы сказать не в Литве, а в Великом княжестве Литовском (ВКЛ). По всей вероятности Ландсберги обосновались в Каунасе.

Известно, что Курляндское герцогство вплоть до 1791 г. признавало себя вассалом Великого княжества Литовского, то есть связи между ними были достаточно тесными. Каунас, как и Рига, в то время входил в Ганзейский союз и экономически процветал. Видимо, Ландсбергов потянуло туда, где было выгоднее жить.

Однако Великое княжество Литовское после объединения с Короной Польской в конфедерацию Речь Посполитую (1569 г.) стало хиреть. Польская экспансия подавляла не только литовскую государственность, но и полонизировало население. В итоге большая часть литовской, а точнее литвинской, шляхты ополячилась. Зная конформизм фон Ландсбергов, возникает вопрос, кем они себя считали в ВКЛ – литовскими или польскими шляхтичами? (Подробнее о ВКЛ и Речи Посполитой будет рассказано в части VI).

После третьего раздела Речи Посполитой в 1795 г., когда территория этнической Литвы вошла в Российскую империю, Ландсберги оказались под властью российской короны. Но не расстроились, а стали русскими дворянами, благо возможности для этого были. В России издавна привечали знатных иноземцев.

Подтверждение русского дворянства фон Ландсбергов мы находим в Родословной книге Дворянского Депутатского собрания Ковенской губернии. Там значится дворянин «Ляндсберг (Ляндзберг)» 6 части, то есть древний благородный дворянский род допетровских времен (см. http://goldarms.narod.ru/kowno.htm). Хотя по всем данным род Ляндсбергов должен был отнесён к 4 части, как иностранный дворянский род.

Заметим, что переезд Ландсбергов из Курляндии в Литву лишил их возможности занять более достойное место в Российской империи. Известно, что остзейские, или прибалтийские немецкие дворяне пользовались самыми большими привилегиями в царской России. Они проживали в Курляндской, Лифляндской и Эстляндской губерниях, так называемом Остзейском крае (нем. Ostsee – Восточное море).

Этот край дал России немало государственных деятелей. Началось это при императоре Петре I, который подтвердил все права и привилегии немецких дворян. Он и его преемники охотно назначали прибалтийских немцев на высшие государственные должности. Объяснялось это просто: новая Россия, стремившаяся во всем подражать Европе, нуждалась в грамотных кадрах. Грех было не воспользоваться опытом и знаниями немецких дворян, ставших российскими подданными.

Помимо печально известного регента Российской империи курляндского герцога Эрнста Бирона, напомню полководца, героя войны 1812 г. Михаила Богдановича Барклай­де­Толли, а также шефа жандармов и начальника III­его Отделения Александра Христофоровича Бенкендорфа, стоявшего на страже безопасности Российской империи.

Из остзейских дворян происходил лучший друг Александра Сергеевича Пушкина барон и поэт Антон Антонович Дельвиг. Главнокомандующий Белого движения времен Гражданской войны 1918–1920 гг., барон Пётр Николаевич Врангель также был из остзейских дворян.

Фон Ландсберг, проживавший в Литве, тоже не был особенно обижен. Он был признан потомственным русским дворянином. Как это ему удалось, неизвестно. Тем не менее, бывший лидер «Саюдиса» В. Ландсбергис утверждает, что его дедушка публицист и театральный деятель Габриэлюс, живший во второй половине XIX века в Российской империи, уже носил литовскую фамилию Ландсбергис­Жямкальнис (Жямкальнис – это перевод Ландсберга с немецкого на литовский – земляная гора).

Но это утверждение противоречит известной записи в вышеупомянутой Родословной книге Ковенской губернии. В ней запись могла быть сделана только после 1842 г. Именно в том году в Российской империи была создана Ковенская губерния. И записан в Родословной книге этой губернии русский потомственный дворянин Ляндсберг, то есть прапрадедушка Витаутаса Ландсбергиса, советского музыковеда.

Трудно поверить, что во второй половине ХIХ века, в период русского господства и русификации в Литве, Ляндсберг взял и отказался от звания российского дворянина, изменив фамилию на литовский лад? Не вызывает сомнений, что «литовскость» Ландсбергов в период Российской империи не более чем миф.

Напомню, что в письме А. Розенбергу В. Жямкальнис упоминал, что в 1916 г. он был Ландсбергом. Его сын музыковед, утверждая, что Ландсберги стали литовцами ещё во времена Российской империи, как обычно врёт. Пора В. Ландсбергису уразуметь, что все компрометирующие документы ещё никому уничтожить не удавалось. А Ландсберги так наследили в этом мире, что таких документов о них более чем достаточно.

Если уж говорить о литовских корнях Ландсбергисов, то известно, что отец музыковеда Витаутас Жямкальнис (1893 г. рожд.) женился на дочери известного литовского лингвиста, «отца» литературного литовского языка Йонаса Яблонскиса. Так что, если Жямкальнис хотел доказать свою «литовскость», то ему надлежало взять фамилию Яблонскис, или хотя бы Ландсбергис­Яблонскис, а не Ландсбергис­Жямкальнис.

Не вызывает сомнений, что литовец Жямкальнис мог появиться только в период Первой Литовской Республики, то есть после 1918 г. Это подтверждает выше процитированный отрывок из письма В. Жямкальниса А. Розенбергу. Но, как известно, услышать правду из уст В. Ландсбергиса равносильно находке золотого червонца в навозной куче. В этой связи просветим этого ponasa относительно его предка по материнской линии.

Йонас Яблонскис в 1885 г. окончил отделение классической филологии Московского университета, где был известен как Иван Яблонский. Стремление «модернизировать» литовский язык у Яблонскиса заронили русский лингвист Филипп Фёдорович Фортунатов и филолог­классик Фёдор Евгеньевич Корш. Они помогали молодому литовскому лингвисту в период его работы над литовским языком и в Литве. Как видим, «русские оккупанты» не только в советские, но и в царские времена способствовали культурному развитию литовцев.

Подводя итог разговору о родословной фон Ландсбергов можно сделать следующий вывод. Этот род германских рыцарей умел обустраиваться в любом государстве и при любой власти. Можно сказать, что коллаборационизм в них заложен на генетическом уровне.

*   *   *

На примере В. Ландсбергиса весьма убедительно подтверждается теория о генетической наследственности. Помимо этого подтверждается и старая истина – заслуги родителей являются трамплином для карьеры их детей. Сотрудничество с КГБ и заслуги отца обусловили успешную карьеру В. Ландсбергиса.

Уже в 33 года скромный доцент Вильнюсского государственного педагогического института музыковед Ландсбергис получил возможность издавать свои искусствоведческие труды, что в советский период удавалось далеко не всем. В 1969 г. он защитил диссертацию и стал кандидатом искусствоведения. В 1975 г. за монографию о творчестве литовского музыканта и художника М.К. Чюрлёниса В. Ландсбергис был удостоен Премии Литовской ССР.

Подробно рассказываю об этом потому, что в советское время немало достойных научных исследований оказались на полках, лишь по причине проблем с биографией их авторов. Но у Ландсбергиса с его «антисоветской» биографией, всё «как маслом смазано». И книги издавали и на премии не скупились. Вот тебе и «оккупированная» Литва, об ужасах которой сегодня так много рассуждает наш герой.

В 1978 г. Ландсбергис c триумфом вернулся в «alma mater» – Государственную консерваторию. Теперь он кандидат наук. Тут же получил звание профессора и занял место на кафедры марксизма­ленинизма. Студентам он читал курс марксистко­ленинской эстетики. В это же время Ландсбергис был избран членом правления и секретариата Союза композиторов Литвы. Туда в таком возрасте избирались лишь проверенные люди.

К этому времени необходимость в донесениях Ландсбергиса миновала и он был переведён в резерв. Однако, как известно, агенты и информаторы никогда не уходят «на пенсию». Это закон всех спецслужб. КГБ­истский хвост Ландсбергиса дал о себе знать в конце 1990­х годов.

Тогда тяжело больной Д. Абромайтис (D. Abromaitis), бывший начальник Клайпедского горотдела КГБ Лит. ССР, лично курировавший в Вильнюсе преподавателя Литовской консерватории, а в Клайпеде доцента Клайпедского факультета Госконсерватории Лит. ССР В. Ландсбергиса, решил облегчить душу перед смертью и рассказать, кем на самом деле является этот музыковед и бывший лидер «Саюдиса».

27 сентября 1997 г. в клайпедской больнице в присутствии депутатов Сейма Алоизаса Сакаласа (А. Sakalas) и Витаутаса Чяпаса (V. Čepas), а также прокурора Генпрокуратуры Литвы Чеславаса Наринкявичюса (Č. Narinkevičius) Д. Абромайтис дал подробные показания о тайном и сознательном сотрудничестве В. Ландсбергиса с КГБ СССР.

Показания Д. Абромайтиса были записаны на магнитофон, но эта запись из сейфа литовской Генпрокуратуры таинственным образом исчезла в период второго прихода В. Ландсбергиса во власть. Абромайтис умер в 2002 г. и восстановить его свидетельство невозможно. Однако сохранился машинописный протокол опроса Абромайтиса. Он представлен в книге Янутене «Династия. История выживания Ландсбергов» ( стр. 216­136).

Однако защите Ландсбергиса удалось признать машинописный протокол опроса Абромайтиса ничтожным по причине того, что свидетель умер, а комиссия, опрашивающая Абромайтиса, была в неполном составе. И главный аргумент защиты – отсутствие магнитофонной записи опроса.

Замечу, что крайне странным является то обстоятельство, что целый ряд документальных свидетельств, прежде всего видео и магнитофонные записи таинственным образом исчезают из архивов государственных учреждений Литовской Республики. Вот таково на сегодняшний день состояние дела «о тайном и сознательном сотрудничестве В. Ландсбергиса с КГБ Лит. ССР».

Но продолжу рассказ о биографии нашего «героя». В сентябре 1982 г. бюро ЦК КП Литвы согласилось с предложением в связи с 50­летием и «за большие заслуги в советском искусстве и активную общественную деятельность» присвоить товарищу В. Ландсбергису звание «Заслуженного работника искусств Лит. ССР».

Указ Президиума ВС Лит. ССР по этому поводу не заставил себя ждать. О таком звании в Лит. ССР мечтали многие, в том числе и те, кто сделал значительно больше для развития литовской культуры, нежели профессор­музыковед. Но лавры достались ему.

В 1985 г. советская власть удостоила Ландсбергиса особой чести. Его сделали членом редколлегии по изданию «Энциклопедии Советской Литвы». Это издание было призвано должным образом показать достижения Литвы за 40 лет советской власти. Каждое слово, каждая цифра должны были быть выверены. Поэтому членов редколлегии Энциклопедии утверждали на бюро ЦК КП Литвы. Ландсбергис в очередной раз успешно миновал партийное сито. Видимо, здесь веское слово сказали товарищи из КГБ, с которыми профессор много лет сотрудничал. Не удивительно, что в 1988 г. Ландсбергис за вторую монографию был вновь удостоен Премии Литовской ССР.

Но профессор оказался крайне неблагодарным. Советский период он называет самым мрачным в своей жизни и утверждает, что вёл тайную партизанскую войну против советской власти и поэтому достоин звания «Резистент № 1». Между тем известно, что даже в первый период горбачевской перестройки общественность Литвы вообще не догадывалась о существовании такого «резистента» (сопротивленца), как профессор В. Ландсбергис.

До июня 1988 г. Ландсбергис был политически индифферентным. Но 3 июня 1988 г. по рекомендации куратора «Саюдиса» из КГБ Лит. ССР попал в инициативную группу «Саюдиса» – Литовского движения за перестройку, как «проверенный советский интеллигент». Ведь не секрет, что профессор на собрании по созданию этой группы скромно сидел возле двери зала и ещё до окончания собрания тихо ушёл. Боялся скомпрометироваться.

Дополнительно сообщу,

Неформальным лидером «Саюдиса» являлся уже упомянутый литовский писатель Витаутас Петкявичюс, патриот Литвы и в тоже время интернационалист, человек огромной творческой силы и убежденный сторонник советской власти.

Однако для московских кураторов «Саюдиса» и для КГБ Лит. ССР, которые принимали активное участие в создании Движения, В. Петкявичюс, славившийся крайне независимым характером, оказался неудобной фигурой. В результате в сентябре 1988 г. его было решено заменить на невзрачную, но управляемую личность В. Ландсбергиса.

На закрытом заседании Бюро ЦК Компартии Литвы руководство КГБ Лит. ССР, по согласованию с секретарём ЦК КПСС А. Яковлевым, предложило поставить во главе литовского Движения за перестройку «Саюдис» музыковеда Ландсбергиса. Бюро согласилось.

Так появился «Саюдис» Ландсбергиса. Бюро ЦК Компартии и КГБ Лит. ССР полагали, что «Саюдис» под руководством профессора станет послушным орудием в их руках. Тем более, что он представлял собой типаж ярко выраженного «серого» советского интеллигента.

Однако музыковед с плохой дикцией и невзрачной внешностью вскоре показал железную хватку и «стальные зубы» в борьбе за власть. Бездарная, а на самом деле осознанная политика Горбачёва в 1988–1990 гг. позволила литовскому «Саюдису» монополизировать в Литве общественное мнение и в феврале­марте 1990 г. одержать победу на выборах в Верховный Совет Литовской ССР (ВС), собрав всего 38 % голосов избирателей.

11 марта 1990 г. новый ВС Литвы под давлением Ландсбергиса и его окружения объявил о восстановлении независимой Литовской Республики. Однако первые месяцы правления музыковеда Ландсбергиса и его клики показали их полную профнепригодность. Зато амбиций у них было хоть отбавляй.

В. Петкявичюс в августе 1990 г. заявил: «Полгода не прошло, как Ландсбергис «взошёл на престол», а уже массовым тиражом издаются сборники его речей. Ему, как когда­то Ленину, Сталину или Брежневу, вручаются самые различные документы под первым номером…».

Помимо этого, клика Ландсбергиса сразу же создала для своего существования особые условия. Выступая 21 декабря 1990 г в Верховном Совете Литвы по вопросам формирования бюджета на 1991 г., я отметил: «Если в советский период аппарат Верховного Совета обслуживали 70 человек, то сейчас его будут обихаживать 300. На обслуживание бюрократического аппарата республики расходы увеличились на 21 млн. рублей, в том числе на 9 млн. рублей — его верхушки, Верховного Совета. В то же время средства в республике, выделяемые на социальные нужды уменьшились на 30 лишним млн. рублей».

Дилетантизм Витаутаса Ландсбергиса и его ставленника премьер­министра, доктора физико­математических наук Александраса Абишалы (А. Abišala) осенью 1992 г. поставили республику на грань катастрофы. Температура не только в жилых, но и в родильных домах не превышала 10 градусов тепла. Возмущение было всеобщим. В этой ситуации Верховный Совет Литвы предпочёл 11 октября 1992 г. досрочно самораспуститься и назначить в ноябре 1992 г. новые парламентские выборы.

Выборы нового Сейма ЛР привели к победе Демократическую партию труда Литвы А. Бразаускаса (ДПТЛ, бывшие коммунисты). Однако консерваторы Ландсбергиса, казалось бы, серьёзно потеснённые на политическом поле республики остались реальной закулисной силой.

Иначе как понимать, что пришедшие к власти «демократические коммунисты» стали продвигать Литву по колее, проложенной Ландсбергисом. В итоге социально­экономическая политика ДПТЛ потерпела фиаско и на очередных парламентских выборах в 1996 г. одержала новая партия Витаутаса Ландсбергиса под названием «Союз Отечества» (Литовские консерваторы), получившая 70 парламентских мест. Ландсбергис и его команда вновь на 4 года (1996–2000 гг.) обрели управление республикой.

Однако правление «Союза Отечества» тоже оказалось неэффективным. Правительству консерваторов и христианских демократов не удалось решить проблемы литовской экономики и безработицы. В результате рейтинг консерваторов упал, что вызвало раскол в партии и уход из неё ряда значимых политиков.

На парламентских выборах в 2000 г. большинство в Сейме вновь получила Демократическая партия труда Литвы, сумевшая привлечь в свой стан Литовскую социал­демократическую партию, женскую партию «Новая демократия» бывшего премьер­министра Казимиры Прунскене и «Союз русских Литвы». В итоге социал­демократическая коалиция сумела получить 51 место в Сейме.

Консерваторы Ландсбергиса потерпели сокрушительное поражение. Они получили в 6 раз меньше голосов, чем четырьмя годами ранее. После выборов в Сейм произошла калейдоскопическая смена целого ряда премьер­министров, пока Правительство не возглавил А. Бразаускас, представлявший Социал­демократическую партию Литвы, образованную в результате слияния Демократической партии труда Литвы и Литовской социал­демократической партии. А. Бразаускас возглавлял Правительство ЛР до июня 2006 г. Однако успехи возглавляемого им правительства были достаточно скромными.

«Союз Отечества» Ландсбергиса, потерпев поражение в 2000 г., не собирался сдавать позиции. В партию был привлечен новый политический союзник – Литовский союз политзаключённых и ссыльных. Партия стала называться Союз Отечества (консерваторы, политические заключённые и ссыльные).

Итоги выборной кампании в Сейм 2004 г. продемонстрировали очередной рост популярности консерваторов Ландсбергиса. Они получили 25 мест в Сейме и стали достаточно влиятельны, но портфели министров в Правительстве были распределены без них, но руку с пульса республики они не думали убирать.

К выборам 2008 г. Ландсбергис сумел привлечь в «Союз Отечества» партию «Христианские демократы Литвы» и «Союз литовских националистов». Это политическая коалиция получила новое название «Союз Отечества — Литовские христианские демократы» (СО—ХДЛ). Она стала самой многочисленной политической партией Литвы.

На выборах в Сейм 2008 г. «СО—ХДЛ» почти удвоил представительство в парламенте, завоевав 45 мест. Он стал крупнейшей партией парламента и сформировал правительство совместно с Партией национального возрождения, Союзом либералов и центра и Либеральным движением. Возглавил новый кабинет министров политический соратник Ландсбергиса, физик по образованию, Андрюс Кубилюс (A. Kubilius). Социал­демократы, со своими 25 голосами в Сейме перешли в оппозицию.

Но к парламентским выборам 2012 г. ситуация в очередной раз повторилась. Правящая партия «Союз Отечества — Христианские демократы Литвы» в результате бездарной политики Правительства А. Кубилюса утратила позиции на политическом ринге республике. Отрицательно деятельность «СО—ХДЛ» оценивали 51% граждан республики.

В результате оппозиция консерваторов в составе социал­демократов, представителей «Партии труда», партии «Порядок и справедливость» и «Избирательной акции поляков Литвы» получила абсолютное большинство мест в Сейме Литвы и готова была сформировать коалиционное правительство.

Но с таким раскладом в Сейме не пожелала согласиться президент Грибаускайте. Она категорически возражала против присутствия в Сейме представителей «прорусской» партии Виктора Успасских, обвиняя их в подкупе избирателей. Точку в этом споре пришлось поставить Конституционному суду ЛР. Не вызывает сомнений, что на подобную акцию президента ЛР подвиг европарламентарий В. Ландсбергис.

Весной 2014 г. срок полномочий Ландсбергиса в Европарламента закончился. Профессор, вроде бы отойдя от политики, тем не менее, постоянно высказывает в литовских СМИ политические оценки и замечания. К ним прислушиваются, тем более, что президент Литвы Грибаускайте, как показывает ситуация, продолжает находиться под полным контролем профессора.

О том, что В. Ландсбергиса ещё рано списывать с политических счетов свидетельствует тот факт, что в декабре 2014 г. Правительство ЛР согласилось с тем, что он в 1990–1992 гг. исполнял обязанности главы государства на уровне Президента республики. В этой связи Ландсбергису при положительном решении Сейма будет положена пожизненная охрана и другие атрибуты президентского пенсионного обеспечения.

Однако ситуация может измениться. Отношение к Ландсбергису после  появления ранее упомянутой книги «Династия. История выживания Ландсбергов», документально подтвердившей факт сотрудничества профессора с КГБ Лит. ССР, начинает меняться.

Первой ласточкой этого стало февральское 2015 г. заявление депутата Сейма Литвы профессора Повиласа Гилиса (P. Gylis) прессе. В нем он назвал В. Ландсбергиса «величайшим виновником раскола нации» и предложил тому отказаться от ежегодного «спектакля» с его выступлением 16 февраля, как патриарха литовской независимости, провозглашённой 11 марта 1990 г., с балкона здания «Сигнаторов».

Примечание. 16 февраля, дата провозглашения Независимости Литвы в 1918 г. Здание Сигнаторов­подписантов Акта 16.02.1918 г. находится в Вильнюсе, ул. Пилес, 26.

Гилис особенно акцентировал, что Ландсбергис является «чемпионом в деле поиска врагов. Никто и никогда не находил столько внутренних и внешних врагов». Вместо очередного выступления 16 февраля, Гилис предложил Ландсбергису, как «нормальному политику пойти в суд и доказать, что он не был членом сталинского комсомола, не преподавал марксизм и не имел кагэбистского псевдонима «Dėdulė».

При этом Гилис, давая совет, прекрасно понимал, что опровергнуть факты, изложенные в книге «Династия. История выживания Ландсбергов», просто невозможно. Ведь Янутене представила в книге копии документов, касающиеся В. Ландсбергиса, хранящиеся в государственном архиве ЛР.

Особо хочу отметить, что депутат П. Гилис адресовал своё заявление литовским СМИ, однако за исключением газеты «Karštas komentaras» («Горячий комментарий», 10.02.2015, http://www.komentaras.lt/naujienos/pries­vasario­16­aja­konservatoriu­patriarchui­%E2%80%93­seimo­nario­smugis?lang), больше никто не осмелился опубликовать, хотя бы в изложении, заявление Гилиса. Это и есть ландсбергизм в действии.

Print Friendly, PDF & Email

Похожие записи

Оставить комментарий